Суверенно-цифровая 1
Кроме того что российская представительная демократия в смысле суверенности (под каковой обыкновенно разумеются новации в сфере избирательного законодательства и практики) идет спереди планеты всей, сходного опережения разрешается ждать и в технологическом отношении. Власти полюбили интернет, и ЦИК РФ работает над внедрением онлайнового голосования - предполагается, что такая форма волеизъявления, признаваемая наравне с обычной, будет использоваться уже на выборах 1 марта 2009 года. Тогда впереди если не планеты всей, то здоровущий части этой планеты окажутся приобщившиеся к новейшим технологиям избиратели Хакасии, Карачаево-Черкесии , Кабардино-Балкарии , Татарстана, Архангельской, Брянской, Волгоградской, Владимирской областей и Ненецкого АО.
Оставим то напрашивающееся замечание, что как самое малое в половине названных регионов имеет местоположение устойчиво предсказуемое (90% и больше за определенного кандидата) голосование и на что интернет, когда все и так хорошо. Если же все-таки нехорошо, то уместно припомнить давнюю (60-70−е гг.) мудрость времен компьютерной эйфории: "Если нечто не работает в бумаге, в компьютере оно трудиться также не будет".
Это суждения разрешено оставить, вследствие того что что резоны ЦИК очевидны. Во-первых , ЦИК - это министерство выборов, а министерство должно всю дорогу над чем-то работать, изобретать целевые программы etc. Выборы не всякий день, но свою нужность приходится аргументировать ежедневно. Это уже вопросительный мотив чисто организационный. Например, г. Москва и Республика Татарстан никак не могут считаться особенно антибюрократическими регионами, и все-таки сложилось так, что в них празднование Дня города и Сабантуя происходит, аналогично выборам, периодически, но редко, и оттого обеспечение празднований возлагается на структуры общего назначения - приблизительно как в других странах выборами занимается МВД, которое ещё как собак нерезаных чем занимается. Учреди же Ю. М. Лужков Министерство Дня города, а М. Ш. Шаймиев Министерство Сабантуя, соответствующим министрам, подобно В. Е. Чурову, круглый год приходилось бы изобретать какие-то новые методы празднования.
Во-вторых , ЦИК настроен на твердое задание: явка всякий ценой. Это при том, что ресурс дисциплинированности уже несомненно вычерпан, а уровень интереса и уважения к представительным органам - сообразно и к выборам в эти органы - только снижается. Чтобы при таких расходящихся ножницах что-то еще и повысить, приходится разыскивать самые нетривиальные ходы и хвататься за любую соломинку. Вероятно, интернет-сообщество сочтено как раз эдакий соломинкой. Сейчас члены этого сообщества ни за что не оторвут задницу от кресла, чтобы сходить на участок; если же предложить им новую игрушку, то зачем бы им в нее не поиграться. А это искомые дополнительные проценты участия. Предложи сегодня кто-нибудь телепатические выборы, ЦИК и эту идею бы подхватил.
В-третьих , есть резон теннисно-горнолыжный. При Б. Н. Ельцине все вельможи играли в теннис, при В. В. Путине, оставив мяч и ракетку, вельможи дружно увлеклись горными лыжами, а Д. А. Медведев известен как охотник электрического интернета. Предложить начальству что-нибудь онлайновое - это самое то.
Мы загодя выносим за скобки скептические соображения самого интернет-сообщества , заключающиеся в том, что снабдить чистую фиксацию результатов технически хотя и возможно, но достаточно сложно и дорого. Если же не увлекаться перфекционизмом, то организация будет настолько дырявая, что всякий, кому не лень, сможет поотдавать голоса в меру своего желания и своей испорченности - и результаты могут удаться сногсшибательные. Равно и то, что бумажные бюллетени - это какая-никакая , но все же страховка от совершенно смелого улучшения ошибок Фортуны. На край их и пересчитать можно, а что там будет с электронными протоколами и как наблюдатели будут их пересчитывать - Бог весть. Хотя, возможно, идея об избавлении от бумажных бюллетеней способна сама по себе греть душу, так как нечего будет пересчитывать.
Попробуем, впрочем, перенести за скобки все соображения аппаратного, технического, политического (в смысле твердого задания) etc. свойства, заблаговременно допустив, что ЦИК движим только стремлением к общему благу, желая въехать в демократию XXI в. по цифровому хайвею. Мечты Билла Гейтса сбываются в России. Тем больше что про всеуравнивающий интернет как основу новой всеобщей демократии сколь уже было говорено. Граждане, сидя дома, дружно жмут на кнопки, обсуждая и вотируя самомалейшие вопросы, и впервой в человеческой истории возникает подлинное народовластие. В. Е. Чуров вряд ли мечтал до того широко, но отчего бы и нет?
Прежде всего заметим, что навык интернет-голосований , а одинаково и интернет-обсуждений шибко противоречит нарисованной утопии. Даже отвлекаясь от прямого жульничества и от постоянной казацкой сумятицы, на фоне которой парламентские прения (тоже, в общем, довольно бестолковые) выглядят образцом разумной беседы зрелых мужей, обратим участливость на имманентное свойство общественной интернет-жизни. Не будем применять заезженное "виртуальность" - скажем проще: легковесность.
Она связана с отсутствием какого бы то ни было сопротивления среды - не только в смысле власти роковой, но и в смысле необходимости делать простейшие физические действия. Куда-то пойти, что-то проорать, где-то прозаседаться. Все позволительно сделать, не выходя из своей квартиры. При таковой невыносимой легкости бытия и феномены, порождаемые таким бытием, оказываются невыносимо легкими. Сегодня кампания в защиту Фомы, завтра Фома всецело забыт, а идет столь же страстная кампания в осуждение Еремы. Аналогично и различные коалиции, союзы etc., перейдя в порядок легковесного интернет-бытия , сократили отрезок времени своего полураспада с годов до недель. Легковесная политика, легковесная экономика - все это крайне живо, занимательно и с немедленной доставкой на дом, но существование осталась такой, какова она есть: нимало не легковесной и больно бьющей. Выбирать аппарат насилия (а чем еще верх является?) в атмосфере невыносимой легкости - это была бы такая сшибка электрического фантома с грубой жизнью, что лучше бы не надо.