О приговоре блогеру Терентьеву
Александр Привалов
Сыктывкарский музыкант, двадцатидвухлетний Савва Терентьев получил год условно за неуважительную запись о милиции в сетевом дневнике "Живого журнала" (далее, как обычно, - ЖЖ). Событие это скверное, ни одна из участвующих в нём сторон особой симпатии не вызывает. Но и антипатию стороны вызывают в разной степени. Общественная угроза нескольких фраз худо воспитанного, бранчливого парнишки - и поведения в этом деле правоохранительных органов, больше года из кожи вон лезших, чтобы закатить юноше обвинительный приговор, и сделавших это самым грозным для общества путём, - абсолютно несопоставима.
Факты таковы. В феврале прошлого года в блоге одного из обитателей Сыктывкара появилось исходящее от местного "Мемориала" извещение об обыске, тот, что милиция под надуманным предлогом (после сыктывкарского прецедента уже не знаешь, за что получишь год; вследствие этого оговариваюсь: "надуманным" - по мнению авторов сообщения) провела в тамошней газете. Завязалась дискуссия - о местных выборах, о том, какую образ играет милиция в подавлении оппозиционных СМИ. В неё вступил блогер с ником terentyev. Он написал целиком рядовые для ЖЖ "немногабукав" про милицию. Помимо малость микшированного мата и активного употребления слов "быдло" и "гопота" комментарий содержал замечание, автору, надобно думать, казавшееся остроумным: "хорошо бы" раз, а ещё лучше два раза в день сжигать на центральной площади каждого города по одному "неверному менту". Некий работник отдела "К" МВД Коми эту запись увидел - и пошло-поехало.
С Саввой всё понятно. Этот блогер принадлежит к жутко заметной доле ЖЖистов, полагающей, что без хорошей примеси трамвайного хамства независимость слова (действительно главное обстоятельство процветания ЖЖ) мало быстро ощущается. Заметны на Савве следы и ещё одного распространённого в блогах поветрия: он инстинктивно формулирует свою точку зрения в как позволительно больше резких терминах, желательно - с переходом на визг. Нарочно загляните в какую-нибудь длинную дискуссию в ЖЖ - это же поразительно: те же самые люди, встреться они "в офлайне", без малого наверное беседовали бы безмятежно и уважительно; а тут - всеохватная матерщина и вдруг частые истерики. (Вероятно, сказывается иллюзия безнаказанности: я его матерю, а он меня не достанет, не достанет...) На мой взгляд, тезис о высокой корреляции между нестеснённостью речи цензурой и несдержанностью речи воспитанием - ложен: в дневниках многих уважаемых ЖЖистов беседы идут без визгов и без лишнего мата, а ничего - полностью себе свободно. Хоть как-то "фильтровать базар" всё-таки следует - и если бы Савву за инкриминируемый ему каммент келейно посёк личный родитель, я бы не стал в особенности возражать. Но то, что произошло в сыктывкарском суде, вызывает массу возражений.
Терентьева закатали по 282−й статье УК - "Возбуждение ненависти и вражды...". (В скобках замечу: не прельщайтесь условностью полученного Саввой срока; завтра он брякнет что-нибудь сомнительное в пивной или в автобусе - и готово дело, сидит.) Вот как раз отбор статьи особенно и беспокоит. Потому что если Саввины речения и пахнут какой-то статьёй - отдалённо, сильно отдалённо! - то не этой, а 318−й, трактующей про "угрозу насилия в отношении представителя власти". Случись ход по ней, противоречить было бы труднее. В цивилизованном обществе за угрозы полицейским принято серьёзно наказывать - и это совсем разумно. Да только вот беда: на угрозу насилия фраза, начинающаяся с "хорошо бы", ну никак не тянет. И тогда доблестный отдел "К", чувствующий себя лично оскорблённым, злорадно вспоминает про моднейшую в последнее миг тему - борьбу с экстремизмом. И Савву верстают в экстремисты.
Я не буду пересказывать историю экспертиз, которые обвинение заказывало для упекания бедолаги, - она довольно обширно представлена в рунете. (Между прочим, там вывешена и фотокопия приговора, вынесенного Савве судьёй Сухаревой. Это душераздирающее чтение; более того не профессиональный уровень, а порядок грамотности что судьи, что обильно цитируемых ею экспертов: "низкий образовательный интеллект", "негативная пропоганда" и многое в том же роде - не может не расстроить доброжелательного человека.) Я только обращу ваше внимательность на тот трюк, с помощью которого невнятное сквернословие Саввы сделано преступным: оказывается, оно "возбуждало ненависть и вражду к социальной группе". К какой социальной группе? К милиции. Мудрые эксперты всерьёз говорят о "профессиональной принадлежности к социальной группе "милиционеры""; и то, что рядом они с той же паучьей серьёзностью говорят о "группе "гопы"", добавляет комизма, но не уменьшает опасности созданного прецедента.
Потому что в первую очередность милиционеры не социальная группа, которую нужно оберегать от негодяя, пропОгандирующего к ним ненависть и вражду. Милиционеры - это люди, нанятые обществом для его, общества, защиты. Если эти люди делают своё занятие нехорошо (а они зачастую делают его не нетрудно плохо, а преступно скверно - даже официально в год супротив милиционеров возбуждается четыре тысячи уголовных дел), то погано защищаемое ими среда имеет полное право их бранить. За непристойную брань - штрафуйте по КоАП. За угрозы (только настоящие, а не "хорошо бы, что надо бы нам мента словить большого") - наказывайте. А несложно за то, что вас кто-то весьма не любит... А завтра бандиты или рейдеры потребуют сажать за возбуждение вражды к их социальным группам - будете сажать?
Приговор, на мой взгляд, содержит массу оснований, по которым следующие инстанции могут его отменить, - и крайне важно, чтобы это произошло, вследствие того что что по-другому будет создана масса отчаянно неприятных прецедентов. О прецедентах, работающих на маниакальное охота множества чинуш впендюрить-таки цензуру в рунет, необходимо изъясняться особо - тем более что тут, увы, не только дело блогера Терентьева создаёт прецеденты. Но о прецеденте разрушительного использования волны законодательных новелл, всё более и более расширительно трактующих понятие экстремизм, произносить уместно аккурат в связи с этим делом. Год вспять (в 26 за 2007 год) я пророчил, что "ненависть и вражда к социальной группе", тогдашняя новация в Законе об экстремизме, позволит упечь за любую критику. До дела Терентьева могло казаться, что я сгущаю краски.