Покажи свойский дневник 5
Разговорчивый нашенский блогер любит поскандалить на форуме или намарать в своем дневнике, что у начальника, к примеру, новая любовница. Ему кажется, что он с компьютером наедине, и если наутро его выгоняют с работы, он крайне обижается. Хотя каждая из сторон конфликта по-своему права
Иллюстрация: Елена Воронович
Валентину Кныш, студентку факультета искусств Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов (СПбГУП) отчислили со второго курса. Собрали академический совет и приговорили девушку, без малого круглую отличницу, к изгнанию с позором. За что? За то что в своем сетевом дневнике она обсуждала персона профессора кафедры режиссуры мультимедиа, режиссера Сергея Овчарова, используя нецензурную лексику. Позже Валентина в том же дневнике объясняла, что к этому преподавателю она относилась с глубокой симпатией, а контент написала по следам их творческих разногласий.
Из американской компании Delta Air Lines была уволена без выходного пособия Эллен Симонетти. Она вела в сети дневник, записывая вымышленные истории из жизни "Анонимных авиалиний". Плоды ее фантазий могли бы улечься в основу сериала, если бы как-то раз Эллен не сфотографировалась в униформе стюардессы на фоне салона самолета и не разместила изображение в блоге. И хотя наименование компании в записях не упоминалось, Эллен обвинили в разглашении служебной тайны.
Обе эти истории говорят об общей тенденции: начальники по обе стороны океана почувствовали смутную угрозу и вышли на тропу войны. В американской прессе появились исследования, утверждающие, что блоги энергично читает четверть работающего населения страны. Причем произвольный тратит на просмотр интернет-дневников по меньшей мере 3,5 часа в неделю, то есть 9% рабочего времени. Итого за год набегает почти 5 млрд рабочих часов. Причем, если бы работник легко сидел на рабочем месте и смотрел в стену, делая вид, что думает о деле, никого бы это не возмутило. Блоги же, зачастую содержащие больше актуальной информации, чем обычные СМИ, и способные расширить кругозор сотрудника, почему-то были признаны страшным злом. И не только за океаном.
Не справились со свободой
На Западе блогеры стремительно поняли, что к чему, и завязали с провокационными постами. Наши же, напротив, пошли вразнос: сетевые дискуссии с каждым месяцем становятся все жестче, а границы дозволенного в личном блоге все расширяются и расширяются. Похоже, многим так хочется "пострадать за правду", что они готовы орать ее к месту и не к месту.
Прецедентом уголовного преследования за запись в интернет-дневнике стал эпизод с музыкантом сыктывкарской группы Project:a Саввой Терентьевым, тот, что попал под статью 282 Уголовного кодекса РФ "Возбуждение ненависти либо вражды, а одинаково унижение человеческого достоинства". А он всего-то написал комментарий в чужом дневнике, без затей поддержал тему: "Менты и гопота - одно и то же. Было бы неплохо, если бы неверных ментов периодически сжигали на Стефановской площади". На общем фоне на практике безграничной свободы слова в Рунете - нетрудно невинная шутка. Но милиционеры юмора не поняли и были по-своему правы.
Бывают, конечно, случаи абсурдные, когда руководство неправо по определению. Например, 18−летний студент Мурманского колледжа экономики, статистики и информатики (МКЭСиИ) Анатолий Ющенко был исключен за пост, в котором критиковал... студенческий концерт.
Иные увольнения вообще разрешается пояснить неужели что каким-то иррациональным страхом перед новой неведомой угрозой. "Я работала помощником старшего бухгалтера, все было весьма хорошо, и нежданно я оказалась на улице - без денег и с волчьим билетом. Теперь у меня два пути: или из города уехать, или профессию поменять. И все из-за каких-то дневников", - пишет Аня из Пскова. Ее история похожа на сотни других, постоянно всплывающих в Сети. Работала девчурка в конторе, нередко сидела в блогах, заходила в них в основном из дома, с работы - только в обеденный перерыв. Но лютый системщик настучал начальнику, и тот уволил ее без суда и следствия, а опосля не поленился, позвонил на новое местоположение работы и зачитал руководству "подозрительные места" из ее личных записей. После чего ее и оттуда уволили.
Теперь Аня раскаивается в том, что сверх меры полагалась сетевой анонимности. Ей казалось, что, входя в Сеть, она для всего остального мира становится невидимкой, но начальство вернуло ее с небес на землю: "Милочка, все, что произведено в рабочее период на казенном оборудовании, считается собственностью организации. Так что мы имеем право хоть уяснять текст твои дневники, хоть распечатывать и на стену вешать". И это, кстати, совсем не самодурство, а своеобразно понятая норма авторского права. В статье 1295 ГК РФ и в статье 14 Закона "Об авторском праве и смежных правах" воистину написано, что исключительное право на служебное произведение принадлежит работодателю.
Но может ли собственный дневник считаться служебным текстом? Ведь если бухгалтер в рабочее миг сочиняет вирши вместо того, чтобы собирать зарплатные ведомости, он, конечно, может схлопотать взыскание за ломание правил рабочий дисциплины вплоть до увольнения, но никаких прав на его стихи у работодателя не появится. Теоретически контора вообще не вправе обсуждать с работником выдержки из его блога. На практике же иные организации уже в трудовом соглашении прописывают, что им принадлежат права на всю интеллектуальную продукцию, созданную сотрудником в рабочее время. Получается, и на блог тоже.
Руководитель отдела одной московской аудиторской компании на условии анонимности поделился с "РР" корпоративной тайной: "Я разослал преходящий регламент по контактам со СМИ, где приравнял блоги к СМИ. Если кто долбанет чего в своем "ЖЖ" про контору - будем подвергать рассмотрению как служебный комментарий. Конечно, это не окончательно корректно, но нужно. Естественно, нашлись умники - написали: "А что, если у меня подзамочная запись или весь блог под замком?" Но я на это ответил: "Будем анализировать ваш блог как СМИ, распространяемое по подписке"".
Начальник не понимает, что крамольная идея сотрудника не может сделаться легальной причиной увольнения. Популярность откровенных личных дневников в интернете, которые как гром среди ясного неба стали публичными, оказалась неожиданностью для всех сторон конфликта. Эпоха блогов дала миру новоиспеченный порядок свободы слова. И мы с этой свободой покуда не справляемся.
Борьба с призраками
Настоящую панику посреди блогеров вызвало недавнее заявление Владимира Слуцкера, заместителя председателя Объединенной комиссии по национальной политике и взаимоотношениям государства и религиозных объединений при Совете Федерации. Он сказал, что сайты с аудиторией от тысячи посещений в день должны регистрироваться как СМИ и нести ту же ответственность за дезинформацию. Блогеры, что ни на есть нервический население в мире, возбудились до чрезвычайности. И немного кто подумал о том, что, если закон все же будет принят, регистрация тысячников станет автоматической и всякий из них сможет улаживать свою маленькую войну супротив несправедливости, судиться с притеснителями, как взрослое СМИ, и выигрывать суды.
Пока блогеры этого не понимают. Равно как и Владимир Слуцкер не отличает численность посещений сайта/блога от количества посетителей. Цифра, упомянутая им, была взята из статьи 12 Закона "О СМИ", в соответствии которой от регистрации освобождены печатные издания с тиражом до 1 тыс. экземпляров. Но полагать посещения сайта - все равно что исчислять тираж печатного издания количеством заглядываний в него читателя: купил мужчина журнал по дороге в метро, пролистал на эскалаторе - единственный экземпляр, раскрыл в вагоне - уже два экземпляра, дал бросить взгляд коллеге на работе - три. И так далее.
Кто же так испугался интернет-дневников , откель пошла волна? Может, те, кто нехорошо разбирается в современных технологиях и сами с интернетом "на вы"? Или те, чей коммерциал или политическая репутация пострадали от разоблачений или клеветы?
Ну, скажем, заинтересованность Слуцкера к судьбам русского интернета сильно личный. Сенатора и его жену допек своими публикациями на сайтах с компроматом Олег Лурье, журналист, издатель и несостоявшийся народный избранник Госдумы РФ от "Справедливой России" по Нижегородской области. Поневоле затоскуешь о тех временах, когда в стране было десять газет и ни в одной про личные дела номенклатуры не писали.
Но год вспять и заместитель генпрокурора России Иван Сыдорук настаивал на введении в Рунете цензуры - там, дескать, кто угодно может прочесть рецепт создания бомбы из подручных материалов. А патрон бюро специальных технических мероприятий МВД РФ генерал-полковник Борис Мирошников предложил регистрировать паспортные данные граждан при подключении их к интернету. Ну не понимает он, что честные пользователи имеют наш IP, по которому и адрес, и телефон, и номер паспорта вычисляются за секунды. А нечестные... они живут в Сети, знают все ее тропы, и им начальники не указ.
Чтобы усадить в тюрьму за общественно опасные действия во Всемирной паутине, новые законы не нужны. Хватит и старых. А попытки функционеров ввести интернет-цензуру вызваны несложно страхом перед неведомым, непониманием структуры интернета и утратой ориентиров в меняющемся мире. Они от всей души не понимают, отчего культуру сетевого высказывания запрещено ввести законодательно, к примеру объявить: "С 1 марта мы не ругаемся матом и не выражаемся на албанском". Но если этого нельзя, то что можно?
Диссидентский шик
Из-за похорон Ельцина незамеченным прошел инцидент с помощницей тогдашнего зампредседателя комитета по безопасности Госдумы Сергея Абельцева из ЛДПР. В ее блоге среди прочего не возбраняется было почитать высказывания шефа о "марше несогласных": "Выходит шобла триста-четыреста джентльмен и начинает диктовать всей России, б... Ведь в Москве полно бешеных собак. Я предлагаю словить этих бешеных собак, б..., и выпустить на эту толпу, б...".
Случись такое в Европе или Америке, передовицы газет на следующий день пестрели бы заголовками "Матершинник, долой из Думы!", "Кто стоит у власти?", "Несогласные против бешеных псов". Сергей Абельцев был бы вынужден оставить из политики, а блог его помощницы издалече бы в твердом переплете, и сама она стала бы знаменитой не меньше Моники Левински. Просто оттого что призыв натравить на людей собак и ненормативная лексика, равно как и вообще любая неполиткорректность, там противоречат публичной норме. А у нас блогерша просто вылетела со скандалом с работы, еле слышно нашла себе другое место, и след ее затерялся.
Но есть из этой истории и иной вывод, куда больше интересный, чем очередная констатация того, что политкорректность у нас не в моде, а ругань никого не шокирует. Похоже, эту девушку каждый день мучило возражение между тем, чем она занималась на работе, и ее убеждениями.
Осенью 2007−го журналистку Юлию Юзик уволили из "Комсомольской правды" за размышления о тяжелой доле политического обозревателя. "...Мне-то нужно кормить детей. Писать - это все, что я умею делать. А в каком российском СМИ позволительно писать, не испытывая пресловутого внутреннего диссонанса? ... Бороться с системой - смешно. Система постоянно победит. А тот, кто посмел противоборствовать с ней, будет выставлен посмешищем. Таким, каким нынче я выставила г-на Буковского", - писала она в своем блоге, в душе симпатизируя герою своей статьи. Печальные рефлексии до срока или поздненько посещают каждого писателя - он потому как дядя тонко чувствующий и зачастую предрасположенный к самобичеванию.
Юля Юзик считала, что своей откровенностью она вызовет скорее сочувствие, чем упреки.
Публика ибо души не чаять почитать о том, что все журналисты (политики, бизнесмены, клерки, бабы, мужики) - сволочи. А Юзик призналась ещё и в "социальной шизофрении": на работе, мол, одно, дома другое, из-за денег приходится ступать против совести, врать. Вообще-то таких недовольных - местом работы, ее сутью, коллегами, своим социальным положением - много. И чем жестче менеджмент и общепринятые нормы корпоративного поведения, тем больше у людей желания вылить грязища на свою контору и начальство. Но самобичевание на публику с раскрытием своей собственной нечестности - это уж какой-то чисто российский мазохизм.
На службе люди производят какой-то продукт, сидят смирно и получают за это деньги. А приходя домой, начинают рубить правду-матку. Оказывается, официант не может пережить, что мясцо в ресторане не первой свежести. Рука оператора сотовой связи так и тянется нацарапать в дневнике, что тарифы в мобильной телефонии - поголовный обман, в особенности роуминг. Даже контролерша в метро на станции "Перово" не в силах хранить молчание о том, что турникеты считывают с проездного билета по немного поездок за раз, и был бы у нее блог - она исписала бы его постами, клеймя начальство и техников. Это редкостный плюс российских интернет-дневников : из них разрешено невпроворот чего познать - никто ничего не стесняется и почти ничего не боится.
Быть недовольным собой и судьбой - диссидентский шик, переживший четыре десятилетия. Он жив в блогах "старой гвардии", пишущей о язвах бытия в стиле "многобукв". Ему подражает молодняк, гормонально склонный к нигилизму. Отсюда групповой бубнящий тон Рунета. Возможно, эта ненависть к себе - напускная, она - дань "литературной норме": мол, если не поругать себя или хотя бы начальство, кто ж тебе поверит.
Возможно, реальной депрессии в обществе меньше, чем напускной. Руководители всех уровней блоги заметили и стали нещадно за них увольнять, а человек, получающий гроши за свою работу и при этом поливающий ее грязью, в текущее время вызовет чаще неприязнь, чем во времена СССР. И ясно почему. Сегодня такое поведение воспринимается как подростковое. Взрослый сам отвечает за себя и либо открыто отстаивает родное мнение, либо находит другую работу, либо сознательно принимает правила корпоративной этики в обмен на зарплату. Он не будет заниматься самокопанием, выставлять это напоказ перед всем честным народом. Мода на двоемыслие и депрессивность быстро пройдет, и свой интернет станет несколько менее откровенным, конкретные имена и названия контор будут встречаться в нем реже. За это блогеров не будут запугивать увольнением, начальники перестанут в страхе мониторить Яндекс, а политики - сооружать бессмысленные прожекты о регулировании интернета.